Киот. Иконы авангарда

Алла Надеждина

Это интервью с московским художником Сергеем Малютиным, было записано в один из ноябрьских, слякотных, столичных вечеров 2005 года, в его мастерской-галереи на Сухаревской.
Журнал, в котором оно должно было быть опубликованным — закрылся (так иногда бывает с умными журналами), и интервью осталось ждать своего часа. Теперь, когда киоты Сергея представленны на выставке «Киот. Иконы авангарда» в Музее Палаты Строгановых, как мне кажется час откровений настал.

«Голгофа» с ее пирамидальными «тополями» (их роль исполняют наконечники изъеденных временем копий), зеленая, влажная темень «Пустыни» окружающая икону XVII века с изображением св. Иоанна Крестителя: инсталляции Сергея Малютина – сложные конструкции включающие в себя метафизику исторического артефакта, сплав личного мироощущения и не всегда обозначаемой прямо традиции. Образуясь, за редким исключением, вокруг смыслового центра –неподновленной иконы, киоты прочитываются как раздумья и, даже, что звучит совсем «ортодоксально» – явления.

Сергей Малютин и его киот Благовещение - копияСергей, расскажите об идее возникновения киотов. Как все началось?

Тема киота возникла, как результат стечения обстоятельств, когда что-то внутри щелкало и возникало чувство — «вот оно». Одним из первых моментов, был тот, когда я проезжал мимо афиши Музея Личных коллекций, и остановился, увидев надпись «иконы авангарда»: мне стало интересно. Оказалось я неправильно прочитал название. На выставку «От иконы до авангарда» я не пошел, но идея названия «икона авангарда» понравилась, засела в памяти.
Ведь что такое сегодня икона? Слово «икона» в современном словаре – изображение, к которому направляют свою мысль, свое внимание, слово icon, например, в компьютерной технологии. Икона сейчас – это картинка, требующая внимания. Ну не требующая, а, скажем, предназначенная для внимательного рассмотрения.
Другим моментом стало близкое общение с Владимиром Сергачевым, художником ушедшим от «мира» в монастырь и в качестве монаха-трудника создающего по благословению мозаичные кресты. Мы дружим, и по этим крестам он принес мне тогда много литературы. И я подумал, а не стилизовать ли их в присущей мне эстетике? Почему бы, не взять крест, как форму и не начать с ней работать…
К тому же перед тем, я занимался реставрацией икон, так что почва была подготовленна.

И вы начали экспериментировать?

Да. Эксперименты начались с коллажа. Я сделал несколько десятков коллажей на цветной бумаге, изображающие те или иные виды крестов. Они не нарушали православный канон (кстати, – в данной традиции встречаются разнообразные формы крестов, в зависимости от местности и века), но они были другие и они располагались на листе бумаги в присущей мне эстетической концепции. Эти вещи мне понравились. Бывает, делаешь и результат тебе не в радость, нет кайфа. А бывает, – говоришь «Ай, да Пушкин, ай да сукин сын»! Когда я увидел эти кресты, я сказал себе: «Я не зря потратил время», что-то такое получилось в них… Это простые формы, но простую форму, иногда сделать тоже непросто. Можно написать сложный портрет он будет со множеством деталей и т.д., но потом, когда ты на него посмотришь, скажешь: «зачем я его сделал и потратил столько труда?». А можно положить пять полосок бумаги, и после некоторых уточнений их расположения на листе, видишь, – возникла гармония.
Вторым этапом стал перевод этих коллажных крестов-эскизов в живописную технику: я написал пол сотни вещей, получились такие «платоновские» кресты – интересные, но немного мрачноватые, как мне показалось, для выставки. У Платонова в «Чевенгуре» есть такое высказывание «Верно стояли бедные кресты , обветшалые от действия ветра и вод. Они напоминали живым, бредущим мимо крестов , что мертвые прожили зря и хотят воскреснуть», мне очень нравится эта мысль, пусть несколько пессимистичная. И тогда (примерно в 2003) возникла идея инсталляций с использованием моих «живописных» крестов, оформилась идея киота, как архитектурного пространства, а затем всплыло в памяти словосочестание – «иконы авангарда», оно и стало названием для серии выставок. Но я все еще не был доволен результатом.
Тогда в структуре инсталляции появилась икона. А ведь икона это не только рассказ о тех или иных библейских событиях, не только «умозрение в красках» отображающее и личный опыт иконописца и соборный опыт церкви, она же еще намоленная. В ней и энергетическая субстанция присутствует.
Это присутствие и стало выстраивать пространство, икона стала тем смысловым центром композиции, вокруг которого она собственно говоря и формировалась, то есть инсталляция в каком то смысле стала выполнять роль традиционного киота – структуры предназначеной для явления сакрального смысла. В инсталляцию вошли и другие сакральные предметы – археологические находки: наконечники римских копий и стрел времен библейских событий. Это внесло ощущение предметной подлинности, дало возможность причаститься к энергетики того времени.
Собственно говоря, почему нас так будоражат все эти древние руины, артефакты, все эти бесполезные черепки и камни? Что стоит за традиционным почитанием мощей, святых и предметов с ними связанных? За всем этим потребность человека ощутить свидетельство подлинности события «кожей». Да, «блаженны не видевшие, но уверовашие» (Ин. 20;29), но человек существо многоуровневое и киоты это такие структуры, через которые мне хотелось эту многоуровневость транслировать.
Мои «Киоты», как архитектурные формы,на первый взгляд просты. Но ведь лицо человека тоже состоит из простых линий: бровь, переносица, нос и т.д., однако их соотношение делает произведение художественным или никаким. Так и здесь, если киот состоит из геометрической фигуры, насыщенной другими компонентами, стоящими в определенной связи с иконой, у которой есть уже история, сюжет, тогда возникает определенная целостная ассоциация.

Киот Херувим - копияГлядя на ваши работы, вспоминаешь метафизические пространства Шварцмана…

С Михаилом Матвеевичем мы общались мало.

Иногда важно, что человек просто есть, своим присутствием он уже передает какую-то информацию.

Да! Естественно, да. Это было давно, году кажется в 1998…Шварцман тогда уже подвел черту, он не занимался пропагандой своего творчества. Он просто Был.
Я внимательно изучал сказанное им (эпистолярное и формотворческое), я общался с его учениками.
Кстати, тогда я предложил Шварцману выставку сделать, за границей, но он уклонился, он был человеком, достаточно скрытным, идущим к своей цели.

Он был человеком непубличным, не любителем «тусовки»…

Да, и он не шел на компромиссы. Я предлагал ему выставку: в Голландии и в Америке есть хорошие музеи конструктивистко-кинетического плана и я работал в это время с американскими галереями. Но он ушел от контакта. Он хотел Третьяковскую галерею и он ее получил. Ну, это уже другой вопрос.
Конечно, я бы хотел воплотить в своих произведениях некоторые его идеи, их след воздействия на меня. Если у меня это получилось,– то я очень рад.
Все, что я делаю, как и все, что пытались сделать на рубеже века, все эти попытки синтеза … этот синтез уже существует в православном храме, там и живопись и люди поют, и общаются во время действия, это и театральное искусство, плюс там энергетический момент возникает, то есть все уже есть. Но традиционная религия слишком жесткая система, а художники, как известно – индивидуалисты, именно эта жесткость и подвигла художников начала века к поиску своего храма искусства, а по сути дела не искусства, а духовного храма, но не в лоне официальной церкви.
Короче, То что я сейчас делаю это мой привет и Серебренному веку и Михаилу Шварцману и ортодоксальной церкви…и «всем нашим»….

И последний вопрос. В каком направлении будет развиваться «тема» киотов?

Я предполагаю сделать несколько выставок с различными темами, допустим, выставка портретов, которые тоже может быть названа «иконой авангарда»: выставка зеркал, рам для зеркала. Идея такая: человек смотрит на себя, но находится в некой конструктивисткой раме обозначающей систему дешифровки образа. Это тоже может быть «икона» – момент внимания. Обратите на это внимание. Серия «Киот. Иконы авангарда». У авангарда тоже есть свои иконы, а что является иконой авангарда? В принципе это может быть все что угодно.

Только в разной интерпретации…

Да, но называется это «икона», потому что это слово приобрело в постмодернистской культуре другое значение.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>